Инновации: гранты, технологии, патенты
Портал
информационной поддержки
инноваций и бизнеса

Расширенный поиск
ГлавнаяО проектеРекламаКонтактыРассылка
НОВОСТИ
21-08-2019 Как происходит оцифровка бизнеса
Еще в начале 2018 года специалистами Gartner – аналитической компании, был проведено опрос руководителей крупных компаний. Анализировались крупные предприятия, годовой доход которых превышает 50 млн. дол. По результатам... »

13-08-2019 Как быстро найти работу с высокой зарплатой
Хорошую работу найти трудно или совсем невозможно без связей – это стандартные мысли большинства людей. И на старом месте трудиться нет желания, и финансового благополучия нет, и найти более достойную вакансию... »

06-08-2019 Решение спорных ситуаций в сфере ЖКХ
Юридический аспект работы товариществ собственников жилья (ТСЖ) или жилищных кооперативов часто становится причиной споров. Нормы законодательства не всегда получается однозначно толковать, поэтому у заинтересованных... »

[Все новости]
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ДИСТАНЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
ГРАНТЫ
ПАТЕНТОВЕДЕНИЕ
ВЕНЧУРНЫЙ БИЗНЕС
ИННОВАЦИОННАЯ РОССИЯ
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПАРТНЕРСТВО В ИННОВАЦИОННОЙ СФЕРЕ
АНАЛИТИКА
ИННОВАЦИОННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ МОСКВЫ
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРОГРАММЫ И КОНКУРСЫ
ИННОВАЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ
ФЕДЕРАЛЬНЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИОННЫЕ ПЛОЩАДКИ
ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
МЕНЕДЖМЕНТ КАЧЕСТВА ИННОВАЦИЙ
ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА ИННОВАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ
МЕРОПРИЯТИЯ
КОНВЕРТОР ВАЛЮТ
ВИДЕО
Первая Всероссийская конференция «ГОСГРАНТ»...
Просмотр:   видео для модема    видео для выделенной линии  
[Все видеосюжеты]

Государство - инновации - бизнес

Вверх / Аналитика / Государство - инновации - бизнес /

Преодолеть силу трения покоя


О том, что удалось сделать в рамках ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технического комплекса России на 2007 – 2012 гг.», с какими трудностями сталкиваются заказчик и исполнители проектов, в беседе с руководителем Федерального агентства по науке и инновациям Сергеем Мазуренко.

Константин КИСЕЛЕВ:

— Сергей Николаевич, Федеральная целевая программа ФЦП «Исследования и разработки» - яркий образец государственно-частного партнерства. Когда говорят про автомобили, то часто оперируют таким критерием как соотношение цена-качество. Так вот, если посмотреть на цифры (а они открыты), то по этому критерию Программа Вашего Агентства, потребляя примерно 10 процентов от всего бюджета на гражданские исследования и разработки, производит и, что гораздо более важно, мультиплицирует эффекты по всему инновационному сектору во многих отраслях.

Сергей МАЗУРЕНКО:

— Я с вами согласен. Если смотреть по формальным индикаторам, по которым мы отчитываемся перед Правительством, то наша ФЦП, безусловно, является одной из самых эффективных в стране целевых программ.

Нашу ФЦП характеризует, наряду с мультидисциплинарностью, следующая вещь: мы реализуем всю инновационную цепочку. Так устроена Программа. В начале цепочки стоит блок генерации знаний (ориентированные поисковые прикладные исследования, НИОКР), далее - блок разработки технологий, блок коммерциализации технологий, который включает в себя комплексные проекты, важнейшие инновационные проекты государственного значения (ВИП-проекты), а также работы по формированию научно-исследовательской инфраструктуры. Более того, я бы здесь говорил не только о ФЦП «Исследования и разработки», но и о других наших программах, каждая из которых формирует цепочки результатов по важнейшим направлениям развития науки и технологий в стране. Я имею в виду ФЦП "Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008 - 2010 годы", «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009 – 2013 годы» и другие.

Константин КИСЕЛЕВ:

— На недавнем совещании, посвященном итогам работы Роснауки в 2008 году, Вы сказали о том, что тематика ФЦП в предшествующие годы формировалась научной общественностью и экспертным сообществом, а сейчас наступает новый период, когда государство начинает формировать госзаказ в инновационной области. В результате тематика новых конкурсов в рамках ФЦП будет симбиозом госзаказа и предложений научного сообщества. Что Вы имели в виду, выдвигая такое предложение?



Сергей МАЗУРЕНКО:

— Я бы не хотел, чтобы основной упор здесь делался на слове «госзаказ». Начиная с 2004 года у нас сформировалась конкурсная тематика и соответствующие лоты с прямым участием научного сообщества и бизнеса. Научные коллективы выдвигали свои тематические заявки, а рабочие группы, в которые входили представители как академической, так и отраслевой науки, и бизнеса (мы всегда старались включить в рабочие группы представителей наукоемкого бизнеса) их рассматривали. Я уже говорил — мы реализуем в ФЦП всю инновационную цепочку. И нам необходимо понимать: насколько то, что предлагают учёные, может быть интересно для бизнеса. Кроме того, необходимо обмениваться мнениями, потому что часто учёные хорошо говорят о научных результатах, но не всегда понимают перспективы бизнеса, поэтому нам нужно сближать бизнес и научную среду. Научно-координационный совет программ (НКС), который возглавляет Министр образования и науки А.А. Фурсенко, и куда входят представители всех рабочих групп в лице их руководителей, принимает окончательное решение о формировании тематик конкурсов. Подчеркну – рабочие группы в основном состоят из представителей науки и бизнес-сообщества, а не из чиновников. Наша задача в данном случае — организовать.

Константин КИСЕЛЕВ:

— Но чиновники все же представлены и в рабочих группах, и в НКС, и в приемочных комиссиях. Да и не такие плохие у нас чиновники.

Сергей МАЗУРЕНКО:

— Конечно, не плохие. Я совсем не склонен принижать уровень понимания чиновниками задач научно-технического развития.

Если мы посмотрим на уровень сотрудников нашего Агентства, то увидим, что этот уровень с научной точки зрения достаточно высокий. Сам я не карьерный чиновник, и перед этим 30 лет отработал в науке, прошел весь путь от студента Физтеха до научного руководителя крупного государственного научного центра. Александр Викторович Клименко, мой заместитель, доктор наук, член-корреспондент РАН, один из ведущих специалистов в области энергетики. Юрий Федорович Козлов – начальник управления Роснауки, доктор наук, профессор, прошел путь от студента Московского института электронной техники до генерального директора крупнейшего материаловедческого научно-производственного объединения. Из двухсот сотрудников Агентства 35 имеют ученую степень кандидата наук, 4 – доктора наук.

Когда Агентство только формировалось, мы старались уделять особое внимание подбору кадров.

Но вернемся к Программе.

Итак, начиная с 2004 года, научные коллективы формировали тематику, и мы фактически первый раз за последние 20 лет получили достаточно сфокусированный научно-технологический пейзаж России. То есть, мы видим, на каком уровне в нашей стране находятся те или иные исследования и разработки, и кто на что способен при их создании и внедрении. Есть вопросы, связанные с интересами государства, которые направлены на то, чтобы обеспечить национальную технологическую безопасность.

В этом плане самые наглядные примеры – из области нано- и био-технологий. Сейчас, например, во весь рост встают проблемы, связанные с социально-опасными болезнями, с которыми считалось, что мы покончили, – оспой, туберкулёзом. Вызывающие их микроорганизмы мутируют, и возникает проблема диагностирования. Если пользоваться старыми средствами диагностики, то определение того же туберкулеза займет 40 дней. Представляете скольких людей можно заразить за месяц - два? В Институте молекулярной биологии им. Энгельгардта РАН разработали биочип, который позволяет диагностировать туберкулез за 5-7 часов, при этом на каждом пациенте экономия составляет 25 тысяч рублей. Очевидное совпадение интересов государства и учёных!

Самая большая сила – это сила трения покоя, если вспомнить физику. Эту силу трения нам надо преодолеть

Или взять "прометеевские" (ФГУП ЦНИИ КМ «Прометей» - прим. редактора) разработки наноструктурированной стали, которые выполнялись в рамках ВИП-проекта. Еще во времена СССР всегда была проблема труб больших диаметров для продуктопроводов, мы их закупали за границей (и когда нас хотели экономически «придавить», очень часто вводили эмбарго как раз на такие трубы). Так вот «Прометей» под руководством академика Игоря Горынина разработал наноструктурированные стали такого уровня, что теперь металлурги имеют возможность производить трубы диаметром 1420 мм, которые можно подвергать обработке (варить) при температуре минус 5 0С без предварительного нагрева, а это очень важно в условиях Арктики. Износостойкость стали увеличена в 2 раза, сейсмостойкость увеличена до 8 баллов по шкале Рихтера, а стоимость производимой продукции сохранена на прежнем уровне. При этом наблюдается грамотная наработка того потенциала, который был заложен ранее, когда «Прометей» работал на оборону.

Опять совпадение целей — учёных и бизнеса, и таких примеров можно привести достаточно много.

Константин КИСЕЛЕВ:

— Несмотря на то, что регламенты управления целевыми программами Роснауки являются хорошо отработанными, находится немало их критиков (особенно в научной среде). Они считают, что, мол, члены рабочих групп с будущими исполнителями госконтрактов обо всем договариваются заранее, а тем, кто не договорился, места в ФЦП не находится.

Сергей МАЗУРЕНКО:

— Я уже неоднократно говорил своим коллегам в Агентстве и нашим уважаемым учёным: не выигрывают те, чьи заявки — слабые. Тем, чьи заявки проигрывают, ничего не остается как критиковать, а тем, кто выигрывает, есть о чём рассказать в научном плане. Поверьте, эти люди, как правило, часто заняты больше делом, чем разговором. Беда в том, что они еще пассивны в плане рекламы своих достижений. О них надо рассказывать, популяризировать их работы. У нас есть масса интересных результатов, которых мы достигли в последнее время, и об этом надо рассказывать, но рассказывать грамотно.

К примеру, в рамках проведения экономического форума в Санкт-Петербурге в 2006 и 2007 годах Агентству было поручено проведение профильных выставочных мероприятий. Могу ответственно сказать, что наши выставки явились сердцевиной форума. Мы не делали ничего особенного в плане PR, а просто показали те достижения, которые были получены в рамках тех ФЦП, которые Агентство реализует. Владимир Владимирович Путин в 2006 году обходил выставочный комплекс с президентом Финляндии, а в 2007 там были 11 глав государств СНГ, и они все очень заинтересовались нашими инновациями. Одно дело — рассказывать, а другое — показать результаты в виде конкретных экспонатов.

Нашу ФЦП характеризует, наряду с мультидисциплинарностью, следующая вещь: мы реализуем всю инновационную цепочку. Так устроена Программа

Например, водородная энергетика (напомню, есть Международное партнерство по водородной экономике, где Роснаука представляет Россию, а я вхожу в политический комитет). Несмотря на то, что частные компании потратили в этой области достаточно много денег, показать кроме отчетов было нечего. В 2006 году на нашей выставке в Санкт-Петербурге стоял автомобиль «Газель», который на бензоводородном двигателе, созданном в рамках ФЦП, своим ходом пришел в Питер из Москвы. И когда Владимир Владимирович Путин заинтересовался работоспособностью автомобиля, ему предложили его завести и прокатиться. Кстати, в 2007 году В. В. Путину мы на форуме стали показывать на выставке те же разработки, а у него память отличная, он помнил, что ему в прошлом году показывали, и естественно спросил: почему сейчас показываете? Мы объяснили, что в прошлом году работа была на уровне хорошей лабораторной технологии, а сегодня – это опытно-промышленное производство, это уже шаг вперед.

В прошлом году мы проводили международный форум в московском Президент-отеле по водородной энергетике, в котором принимали участие все ведущие научные страны. Мы взялись за его проведение для того, чтобы в России была площадка, которая была бы интересна для специалистов ведущих стран мира по водородной экономике. Это, я считаю, пример грамотной проработки вопроса, если его возьмут на вооружение наши коллеги, то многие проблемы окажутся решенными.

Константин КИСЕЛЕВ:

— Какие тенденции в научно-технической сфере Вы могли бы отметить из тех, что могут радикально повлиять на дальнейшее развитие ФЦП «Исследования и разработки» (и ряд других ФЦП Роснауки)?

Сергей МАЗУРЕНКО:

— Я считаю, что сама научно-технологическая парадигма меняется. И об этом нужно думать в первую очередь. Например, в XX веке локомотивом НТП был ВПК и у нас, и у американцев, и у европейцев. Из ВПК лучшие технологии брали и «доводили» до нужд гражданского потребительского рынка.

Сейчас же идет обратный процесс. Посмотрите хотя бы на темпы развития бытовой техники. Взять видеомагнитофон конца 1980-х гг. и нынешний DVD-проигрыватель, цена которого около 100 долларов. Аналогично с микроволновками, мобильными телефонами. Сейчас мировой научно-технологический базис развития достиг того уровня, что в сфере гражданских технологий идет исключительно жёсткая конкуренция. Они развиваются настолько быстро, что в XXI веке теперь уже военные смотрят: ага, вот эту технологию надо взять и «довернуть» до нужд военно-промышленного комплекса.

Есть вопросы, связанные с интересами государства, которые направлены на то, чтобы обеспечить национальную технологическую безопасность

Ясно, что экономика будет развиваться, сейчас кризис, какие-то производства отстали, но потом снова по экономической теории длинных волн Кондратьева будет расцвет, вопрос в том, кто и с чем из этого выйдет. Вы можете выйти с отсталыми технологиями и отстать навсегда, а можете наоборот выйти окрепшими. Вопрос здесь заключается в следующем: разрабатывать новые технологии нужно именно сейчас, но при этом нужно грамотно их показывать бизнесу – ведь много положительного уже есть! Если в 90-е гг., когда стоял вопрос о выживании, получение 100 или 300 тыс. рублей по контракту на НИОКР было достижением, то в нашей Программе минимальные контракты – это 3-5 млн. И пока никто менять эти пропорции не собирается. Это очень приличные деньги по любым меркам. В блоке «Разработка технологий» – уже десятки миллионов. Важнейшие комплексные проекты, важнейшие инновационные проекты государственного значения начинаются с сотен миллионов до полутора миллиардов рублей. Государство вкладывает приличные средства. Конечно, мы сейчас не можем переоснастить все НИИ, поэтому пошли по пути создания центров коллективного пользования. Возможно, и не надо все институты переоснащать, может кого-то надо и закрыть.

С моей точки зрения, сейчас надо развивать малый и средний наукоёмкий бизнес. Он очень flexible – гибкий. Кроме того, это шанс показать молодежи, что есть и другие пути заработать деньги кроме сырья, финансов и торговли. В глазах обывателя олигарх – это тот, кто владеет нефтью, газом, либо металлами, в крайнем случае – дома в Москве строит. Но посмотрим за рубеж. Пару лет назад три самые успешные старт-аповские компании в Калифорнии были созданы выпускниками моего родного Физтеха. Одну продали, по-моему, за 150 млн. долларов, другую за 130, а третью – за 70-75 млн. Нужно, чтобы такие компании создавались и продавались в России.

Исходя из этих посылок, я уверен, что надо развивать малый и средний бизнес. Он, как я уже сказал, очень гибкий, хорошо подстраивается, даёт возможность заработать не только тому, кто организовал, но ещё и определённому коллективу, укрепляет устойчивость экономической системы в целом.

Константин КИСЕЛЁВ:

— Этот бизнес может существовать сам по себе или обязательно должен быть при ком-то «большом»?



Сергей МАЗУРЕНКО:

— Есть разные варианты. Я попытаюсь начать, как говорится, «издалека».

Вот американцы очень любят все подсчитывать. Так вот, они подсчитали – если бы выпускники Массачусетского технологического института (MIT) собрались в одной стране, и весь бизнес, который они организовали, был бы бизнесом этой страны, то она по ВВП занимала бы 26 место в мире!

Во-первых, надо немного изменить нашу инновационную парадигму. У нас всё время локомотивом был военно-промышленный комплекс. И единственной научной структурой у нас был государственный институт – НИИ или НПО. Во-вторых, если мы возьмём советскую систему, дальше по значимости шла Академия наук. Университетская наука была на задворках. Сейчас средний возраст академика – 72 года, доктора наук – 60-61 год, кандидата наук – 53 года. Откуда молодёжь брать? Из университетов, больше неоткуда. Поэтому первое: чтобы была заинтересованность, надо дать возможность создавать фирмы при университетах и институтах. Второй этап – вы сами можете бизнес организовать. Но для этого нам необходимо ещё решить некие кадровые проблемы. Я уже говорю не из теории, но основываясь на практике – в институте, которым я руководил, в советские времена было запрещено вести ОКР и иметь опытное производство. Мы отвечали только за НИР. Но перед нами стояла одна задача: мы не должны были упустить ни одного стратегически важного для развития государства направления развития электроники. На уровне НИР мы могли делать всё, что хотим. А когда развалился Советский Союз – естественно, мы оказались в тяжёлой ситуации. Бюджет – «ноль», опытного производства у нас нет – мы ничего не можем производить. Мы сделали ОКР, но у нас разработки такого уровня, что заводы не могли их перехватить, поэтому тот коллектив, который эти ОКР сделал, передавали на завод (было ясно, что если сделать пять таких внедрений, института не будет). Мы оказались в очень тяжёлой ситуации. Единственное, что нас спасло – у нас перед этим 25 лет была кафедра микроэлектроники Физтеха. Часть выпускников Физтеха оказались очень flexible не только в науке, когда они почувствовали возможность, они и в бизнесе начали действовать. В частности, фирма НТ МДТ – одна из тех фирм, которая была создана в рамках нашего института. Нам пришлось им помогать, потому что ничего не было – оборотных средств не было, а что они могли за свои копейки сделать?

Еще раз подчеркну: если нам удастся развернуть малый и средний бизнес, с моей точки зрения, это послужит залогом того, чтобы у молодёжи возник интерес к наукам.

Разрабатывать новые технологии нужно именно сейчас, но при этом нужно грамотно их показывать бизнесу – ведь много положительного уже есть

Мы часто боремся за глобализм, но при этом не понимаем, из чего что он должен складываться. Когда мы начали анализировать всю инновационную цепочку, стала видна одна принципиально важная вещь. У нас были технопарки, инкубаторы, ещё какие-то зоны и полу-зоны, а в действительности самая большая сила – это сила трения покоя, если вспомнить физику. Эту силу трения нам надо преодолеть. Часто бывает так: учёный создаст уникальную установку, и она действительно обладает уникальными параметрами. Он приводит бизнесмена, а тот не видит коммерческого применения установке. Потому как вся установка «на коленке» создана.

Для того, чтобы создать инновационный продукт, нужны несколько составляющих. Надо получить научный результат. На его базе надо разработать технологию. На базе этой технологии надо сначала создать лабораторный образец. Поначалу будут лабораторная технология и лабораторный образец. Потом вы должны создать уже более сложную технологию – то, что подпадает под понятие ОКР. Вы должны создать прототипированный образец, который представителям бизнеса можно посмотреть и сказать: «Я здесь вижу бизнес». Здесь нужны некие ступени.

Вам нужен учёный для того, чтобы получить научный результат. Вам нужен инженер для того, чтобы разработать технологию. Вам нужен менеджер для того, чтобы организовать какое-то маленькое производство. Вам нужны специалисты – те же менеджеры с экономистами, чтобы разработать бизнес-план, чтобы вы в дальнейшем внятно смогли разговаривать с бизнесом. Нам не хватает сейчас в сфере высоких технологий - менеджеров, специалистов в области маркетинга.

Опыт показывает: если ты занимаешься интересными научными вещами, то можешь стать состоятельным человеком уже в молодом возрасте, и при этом – уважаемым человеком. Не обязательно природными ресурсами торговать. Поэтому я думаю, что наша задача – в том, чтобы пропагандировать науку, и делать это именно сейчас, в период кризиса.

Константин КИСЕЛЁВ:

— Сергей Николаевич, некоторые эксперты говорят о том, что инновационная политика бизнеса должна заключаться в массовой закупке за рубежом технологий, которые затем создадут мультипликативный эффект, в том числе, помогут по-другому готовить кадры.

Сергей МАЗУРЕНКО:

— Мы должны понимать, что нужно развивать свою науку и технику. В общем числе новых технологий может быть какой-то процент зарубежных закупок, но это, скорее, будут обслуживающие технологии.

В каких-то случаях, действительно, некоторые технологии надо покупать за рубежом, потому что есть специализация: кто-то что-то лучше делает. Но при этом надо смотреть – нужна нам эта технология или не нужна, и не с точки зрения стороннего аналитика, а с точки зрения интересов государства и общества.



Источник: Strf.ru, 27.04.2009

РАЗМЕСТИТЬ БЕСПЛАТНО:
Бесплатные сервисы онлайн
Инновационные проекты малого бизнеса
на 24.08.2019
USD65,6046-0,0150
EUR72,6243-0,2069
БВК68,7635-0,1014
Все валюты

ВАШЕ МНЕНИЕ
Бывали ли вы в круизе?
 Да, в речном
 Да, в морском
 К сожалению, нет возможности
 Нет, но собираюсь
 Нет, и не собираюсь
Предложите опрос
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
Все ссылки
2003 - 2019 © НДП "Альянс Медиа"
Рейтинг@Mail.ruRambler's Top100